Дорога к Зверю  - Марина Дарман

– М-да, эта не подойдет, – молвил князь после десяток шерстинки молчания.

Он стоял посреди горницы и смотрел словно бы внутрь себя. Выглядел при этом так, точно постарел на добрый десяток шкур за один миг. А ведь для дитя Зверя он довольно молод. С Нюрой, конечно, не сравнится, но еще жить и жить. Сейчас же смотрелся так, будто вот-вот к Зверю отправится.

– Здесь она и жила.

Глухой хрипловатый голос прозвучал неожиданно, отчего лютая вздрогнула, но уточнять не рискнула. Она молчала, надеясь на продолжение и оно последовало. Слова падали сухими листьями, рассыпающимися на ветру. Но даже из этой трухи сочилась горечь, проникая в горло и мешая дышать.

«Как? Как такое вообще возможно?», – хотелось спросить Нюре, но прерывать князя не рискнула. Слишком хорошо понимала. Она носила в себе этот яд неполных пятнадцать клоков и то чуть не захлебнулась. А тут, как он вообще выжил?

Волчица исподволь разглядывала горницу, в которой кипели нешуточные страсти. Князь превратил ее в алтарь своей памяти. И пусть бывал тут редко, но сохранил все в точности, как и при единственной владелице. У него есть этот алтарь, у нее нет даже этого.

Шалаш она позже искала не раз, и не два. Место, где он был, впечаталось в ее память слишком плотно, что казалось и каленой кочергой не вытравить. Однако, ничего. Совсем. Точно никогда и не было. Оттого и ушла. Оставаясь там, начало казаться, что Дарен лишь плод воспаленного воображения. Сама придумала, сама влюбилась.

А тут… тут еще страшнее. Так ведь и вовсе с рассудком попрощаться можно. Коли этому яду покланяться столько шкур подряд.

– Хватит! – прервала она резко. Игидар вскинул удивленный взгляд, а она продолжила: – Хватит казнить себя за прошлое! На все воля Зверя. Это знает каждый. Ты зря думаешь, что мог все изменить. Не мог!

– Ждан, шаман наш, также говорит. Говорит, судьбу изменил не я. Но имя того, кто это сделал, не называет.

– Покрывает, стало быть?!

– Говорит, он отплатил сполна за содеянное, и власть, к которой стремился, не получил.

– А эта… перекошенная… эта та самая да… змеюка которая?

– Слышала бы она тебя, – усмехнулся Игидар, выходя и затхлого плена. – Услада первой красавицей слыла. В княгини метила. А так ни с чем и осталась. Красоту проказа сожрала. А без красоты женихов не сыскалось. Даже за деньги не сыскалось. У батюшки ее их немало водится.

– А кто у нас княгиня-то? – как бы, между прочим, поинтересовалась Нюра, следуя за мужчиной в следующую горницу.

Судьба несчастной медоедки взволновала ее настолько, что князя она невольно посчитала занятым и оттого ревновала. Не за себя. За невидимую подругу.

– А нет княгини.

– Кому же ты княжество оставишь?

Лютая разрывалась от противоречивых мыслей: радовалась и огорчалась разом. Мысль идти в компании опытного воина нравилась все больше и больше. Да и общество его казалось довольно безопасным. Раз уж за столько шкур княгиней не обзавелся, то на ее честь посягать точно не станет. Самое то для опасного путешествия.

– Племяннику. Его моя сестрица младшая давно к власти готовит, – отозвался Игидар и добродушно усмехнулся: – Назови я кого своей суженной, огорчится. Так ведь и до наследников недалеко.

– От и хорошо. От и правильно! Вдвоем веселее. Да и не дойти нам поодиночке. А вместе запросто! Когда выступаем?

– Как только я дела передам. Да подданных успокою.

– А мне, что делать?

– Отдыхать! О вещах я сам позабочусь и для тебя и для себя, – он выразительно глянул на слишком легкий для студеной погоды наряд, хлопнул ее по плечу, точно они уже в пути бок о бок, и вышел.

Нюра дождалась ухода и грустно посмотрела на простенькую одежонку, что собирали всем хутором: не ахти, но уж какая есть.

– Все-то меня переодевают. Воспитывают. Поправляют, – проворчала она и весело добавила: – А ну как и правда барыней стану? Найду своего чародея и стану!

Впервые за долгое время на душе царило спокойствие, как будто они уже пришли в царство Зверя и осталось только позвонить в колокольчик, чтобы появился Дарен и давно ушедшая медоедка. Умом она понимала, что путь долог, труден и опасен, а сердце радовалось союзнику. Вдвоем-то проще идти туда не знаю куда.